Главная arrow Краеведы рассказывают
ОРГАНЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
Глава муниципального образования Представительный орган местного самоуправления Исполнительный орган местного самоуправления Сельские поселения Оценка эффективности деятельности органов местного самоуправления
О РАЙОНЕ
Общая информация
Мероприятия
Исторический экскурс
Виртуальный музей
Карта района
Почетные граждане
Памятные даты
Фотогалерея
Охраняемые объекты
Достопримечательности
Лагерь "Беловодье"
Центральная библиотека
Фестиваль "Родники Алтая"
Пенсионный фонд
Информация
Вопросы-ответы
Архив рубрики, Вопрос-ответ
Газета Звезда Алтая
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)
img
Краеведы рассказывают Печать E-mail
21.03.2011 г.

Усть-Коксинский район.
МОУ «Мультинская СОШ», руководитель школьного краеведческого музея.
Истомина Наталья Максимовна.
Работа промартели «Большевик» в годы войны

В начале 30-х годов XX века в селе Мульта была организована промартель. В первые годы работы промартель называлась «Пробуждение». О довоенном времени известно немного. Ленский Севостьян Симонович работая в промартели еще подростком в 1934 году готовил ящики для перевозки сливочного масла.  Сошнева Мария Васильевна вспоминает,  что когда она приехала в село в 1936 году, здесь уже был цеха где катали валенки и занимались гончарным делом. В пимокатном цехе до войны работали в основном мужчины. А гончарами были Любовь Матвеевна и Нина Матвеевна Ошлаковы. Скорее всего, все основные цеха возникли  в конце 1930 годов. Располагались они в разных зданиях  на берегу реки Мульта. Во время войны ни один цех не прекратил работу, несмотря на то, что большинство мужчин ушло на фронт.
В основном здании располагались столярный, малярный и пимокатный (валяльный) цеха. Мастера столярного цеха славились на весь район, так как занимались изготовлением всех видов мебели, которая  была не только красивой и настолько прочной, что и сейчас продолжает служить людям. Среди женщин работающих на равнее с мужчинами были Атаманова Ксения Васильевна, Ошлаковы Елизавета и Любовь Матвеевна.
Около двадцати женщин работали в пимокатном цехе, где все операции в то время приходилось делать вручную. Шерсть для валенок закупали в колхозах. Валенки в годы войны были очень хорошего качества, и, отправляя их в Усть-Коксу, женщины надеялись, что их продукция будет отправлена на  фронт, для солдат. Хочется отметить, что это единственный цех, сохранившийся до наших дней.
Ниже по течению реки располагалась мельница и пилорама. До появления в селе электричества пилорама работала благодаря падающей воде. Для этого вручную был выкопан огромный пруд, в который из реки поступала вода. Были построены шлюзы, которые нужно было открывать в начале рабочего дня и закрывать в конце. По другим сведениям пруд был выкопан уже после войны, а пилорама работала на реке. Когда мужчины ушли на фронт, тяжелая  работа по распиловке бревен легла на женские плечи. Вдвоем женщины грузили бревно на тачку, подвозили и перегружали на раму для распиловки. Ещё более сложной была работа женщин, заготавливающих лес. В то время еще оставались вековые лиственницы в два и три обхвата. Пилить такое дерево ручными пилами приходилось целый день, а на следующий день отпиливать комель лиственницы, который иногда был выше человеческого роста. Хомякова Ульяна Винальевна вспоминает, что залазили они с подруками на такой комель, отдыхали, плакали от жалости к себе, там же обедали и снова за работу. Возили лес на лошадях зимой и летом. Непригодные для распиловки деревья шли на дрова для отапливания здания промартели в зимний период и для сельсовета, распределяющего дрова по школам.
Еще одним женским занятием было плетение коробов из ивовых прутьев. В них перевозили грузы на бричках и телегах. Были красивые плетеные короба для начальников разного уровня. Брички, телеги, а также сани и ходки тоже мастерили в промартели.
Легче всего было работать  в швейном (пошивочном) цеху, но работать там могли только женщины, имевшие свои швейные машинки. Для фронта шили верхонки, фуфайки, ватники, брюки. Заведующая мастерской Ленская Анна Симоновна  была мастерицей на все руки.  Когда ткани не было, вязали для солдат шерстяные носки и варежки. Недалеко от швейного цеха, располагался сапожный цех. Кожу для обуви, привозили издалека. Возможно, что и сапоги, сшитые женщинами - мастерами, шли на фронт. Кроме этого работающие там женщины всегда чинили обувь односельчанам, а иногда и шили из заготовленной втайне кожи. Ведь по приказу все шкуры нужно было сдавать государству.
Во время войны в гончарном цехе промартели работал Кудрявцев Андрей Викулович, вернувшийся с войны без ноги. Позже там работали Бочкарев Мирон Иванович и его жена Ульяна Винальевна. Готовые горшки, покрытые для прочности свинцовым порошком, обжигали в яме.
Далеко за пределами села на другой стороне Катуни рабочие промартели выжигали известь, гнали деготь. На нашей стороне, но тоже вдали от села, выращивали коноплю для веревок, лен. Летом готовили сено для лошадей, выращивали для рабочих промартели пшеницу и картофель. Была своя мельница. После отвеивания пшеницы оставались семена сурепки, из которых на маслобойке сбивали вкусное сурепочное масло.
В первые годы войны директором артели был Иван Иванович Брылевский. А в последние годы – Клишин Василий Павлович. Помощником или, как тогда говорили, исполнителем – Горохов Иосип Герасимович. Его дочь вспоминает, что отец неделями жил в городе, сдавая различные отчеты. Да и сам путь на лошади по узким горным тропам и опасным перевалам занимал несколько суток.
Дисциплина в военные годы была очень строгая, за опоздание всегда наказывали очень строго. У всех рабочих были номерки, которые они вешали перед началом работы на вбитые в плаху гвозди. Сразу было видно тех, кто сегодня опоздал. Даже многодетную мать могли посадить в тюрьму за прогулы. Часов в те годы у людей не было, поэтому начинали и заканчивали работу по звуковому  сигналу – удару железкой по подвешенному лемеху от плуга.
Нам трудно сейчас представить, как женщинам можно было выполнять такую тяжелую физическую работу, а они в то время меньше всего думали об этом. Их мысли были о том, чем накормить детей, и о том, чтобы поскорее закончилась война и вернулись живыми их мужья, отцы и сыновья.

Не хочу, чтобы была война…
(устные рассказы  о военном детстве жителей Усть-Коксинского района)
Начиная с 90-х гг. прошлого столетия в поле зрения исследователя-историка все чаще оказывается судьба "маленького человека", далекого от власти и большой политики, вынесшего на своих плечах все тяготы бурного и противоречивого ХХ столетия. Смена фокуса исторического исследования потребовала значительного расширения источниковой базы, привлечения к исследованию рядовых участников событий ХХ века, их воспоминаний о прошлом.На этой основе с использованием опыта зарубежной исторической науки в рамках отечественной истории складывается относительно новое направление - Устная история.
Усть-Коксинский архивный отдел и раньше делал попытки собирать материалы для архивных  коллекций об участниках Великой Отечественной войны,  но только об участниках войны и только принимая документальные материалы и фотографии. Но с приближением великой даты – 65 – летия Великой Отечественной войны – появилась возможность заняться созданием Устной истории, т.е.собрать материал - устные рассказы о жизни детей и подростков в тылу и эта работа стала вестись по определенному плану. Для работы с ними был составлен вопросник, включающий в себя вопросы биографического характера, вопросы о начале и окончании войны, работе школ, быта, одежды, питания, взаимоотношений сельчан. Все беседы записаны на диктофон, систематизированы в электронной памяти компьютера.
Основу собранных мной материалов составили воспоминания жителей Усть-Коксинского района, возраст которых от 85 до 75 лет. Всего было опрошено восемь   женщин и двое мужчин. По социальному положению - это представители самых различных слоев населения, от сельской  интеллигенции, до простых рабочих. 
Мои информаторы 10-ти, 14-летними подростками встретили  известие о войне. Жили в разных селах Усть-Коксинского аймака: Верх-Уймон, Мульта, Огневка, Теректа, Абай, Усть-Кокса.
Надо сказать, что оптимизма у моих информаторов не отнимешь, молодым можно только позавидовать, с каким великолепным спокойствием, юмором и величием они говорят о своем нелегком прошлом, о своем военном детстве.  Эти воспоминания сложились в удивительные рассказы, в которых есть страницы,  посвящённые безутешному горю и потере близких, незабываемому ощущению наступившего мира и счастью победы, страницы радости, ведь для многих  военное время было озарено любовью и  настоящей дружбой. Восхищает яркость и образность их живого народного языка. В ходе бесед с информантами мне было интересно выяснить, память о каких событиях объединяет этих людей. Выяснилось, что самым ярким событием, стало  известие о победе, а в ряду пусть не событий, а переживаний – тяжелый труд. Удивительно еще и то, что у трех  опрошенных  перед войной были репрессированы отцы,  и воспоминания об  их арестах, в сравнении с воспоминаниями о военном детстве представляются  более  тяжелыми. В  своем выступлении я попыталась систематизировать их воспоминания.
Для Александры Романовны Карюгиной (79 лет Усть-Кокса) война, началась в Абае.  На площади перед колхозной конторой собрались все абайцы,  и   официальный представитель из Усть-Коксы объявил им о начале войны. Мария Васильевна Атаманова (85 лет Мульта) и Федор Платонович Бочкарев  (83 года Усть-Кокса) вспоминают, что весть о начале войны застигла их на покосе, почти сразу многих  мужчин увезли в Усть-Коксу и дальше на фронт. Фронтовик Зиновий Аксентьевич Вьюжанин, так вспоминает о начале войны: « … 22 июня в воскресный день молодежь Усть-Коксы, гуляла  на  Громотухах, шли домой с букетами цветов, жизнерадостные, веселые, когда вошли в село, видим все возбужденные,  в какой  - то тревоге. Спрашиваем, что случилось? Война».  Все опрошенные отмечают, безутешное горе и слезы женщин, услышавших эту страшную весть, Галина Григорьевна Белкина, которой к началу войны было всего 7 лет, и она честно признается, что первые послевоенные годы помнит плохо, с содроганием вспоминает навсегда оставшиеся в ее памяти слезы, вой, крики женщин,  провожавших своих мужей на фронт. Площадь перед зданием старого Усть-Коксинского военкомата откуда мужчины - усть-коксинцы уезжали на фронт по образному выражению солдатской вдовы Лукерьи Артемьевны Суртаевой «утонула в слезах».
А предчувствие надвигающейся войны витало в воздухе. Об этом много сказано и написано, например,  о небывало грибном лете 1941 г.  И у нас есть сведения подобного рода. Например,   Мария Васильевна Атаманова вспоминает, что была свидетельницей мистического предзнаменования войны. Примерно в марте 1941 г. вечером на масленицу они ребятишки катались с горки и вдруг на небе появились огненные полосы, через минуту слившиеся в  одно огненное зарево, заполыхавшее на вечернем небосклоне. Все взрослые в один голос заговорили, о том, что это страшный знак  приближения войны. Еще Мария Васильевна вспоминает, что упорно ходили слухи, о том, на Уймонском тракте видели женщину в белом, которая поставила на дорогу  бутылку с кровью. Эти народные приметы и легенды вскоре стали суровой реальностью.
Для всех информантов война осталась в памяти, прежде всего  как тяжелая, а иногда и просто непосильная  работа. Особенно летом - с утра и до глубоких сумерек. Вставили рано, еще не начинало светать, а уже шли на покос, косили, ворошили, гребли или стоговали сено, пололи свеклу. Александра Романовна Карюгина вспоминает, что девочки постарше  доили коров, пасли телят. Счастьем был дождливый день, когда не надо было выходить в поле, или работать на покосе. В сентябре,  по словам Марии Васильевны Атамановой начиналась работа  по заготовке свеклы, работа на токах.  Софья Михайловна Беляева (81 год Усть-Кокса) вспоминает, что их 12-14 подростков уже в августе 1941 г. увезли в колхоз «Красный партизан» в Теректу, и там они проработали вплоть до поздней осени, возили снопы, сушили зерно, копали картофель.  Руководил ими Анисим Фалилеевич Нагибин, отец будущего Героя Советского Союза Н.А.Нагибина. Софья Михайловна вспоминает, что военная обстановка заставляла его быть строгим с малолетними трудягами, но она отмечает и  справедливость Анисима Фалилеевича.  Также Софья Михайловна приводит интересные сведения об организации летней работы подростков и детей.  В 20-х числах мая, после экзаменов ученики Усть-Коксинской школы приходили в аймакисполком, где им выдавали так называемые «моблисты» (мобилизационные листы), согласно которым им нужно было за лето выработать по 60 трудодней. Учеба в школе начиналась поздней осенью.
Все опрошенные с  благодарностью вспоминают школьные годы и  своих учителей, почти все помнят их по именам и фамилиям.  Александра Романовна Карюгина которой к началу войны было всего 10 лет, вспоминает, что учителя учили их смелости, храбрости, учили  не бояться  немцев, убеждали их, что Красная Армия не допустит прихода немцев  на Алтай. Мария Васильевна Атаманова вспоминает учителей эвакуированных из Ленинграда и Москвы, их культуру, начитанность, их самоотверженность. Именно их пример подвиг ее и ее сестру Матрену Васильевну  учиться на педагога. Софья Михайловна Беляева также  с огромной благодарностью говорит о своих учителях, в том числе эвакуированных, особенно вспоминает учительницу географии Варвару Петровну Громову, ее дети любили безмерно, когда она уезжала из Усть-Коксы, почти вся школа провожала ее вплоть до перевала Громотуха. Вспоминают и о том, как трудна была учеба, отсутствовали самые элементарные условия. Даже дрова, по словам Софьи Михайловны Беляевой  заготавливали ученики сами. Чернил не было, вместо чернил использовали сок свеклы и настой чаги. Писали гусиными перьями, вместо клея - разваренная, растолченная картошка. Вместо бумаги старые газеты. Но несмотря на эти трудности, жизнь в школе «кипела», по словам Алины Михайловны Федосеевой (77 лет Усть-Кокса) в Усть-Коксинской школе работали кружки, в том числе и художественной самодеятельности, ездили с концертами по району, проводились тематические и танцевальные вечера.
И до войны быт советской деревни не отличался излишеством и роскошью, а уж в военное время, все,  что было накоплено, и  нажито распродали, обменяли, или просто имущество  пришло в негодность.  Мебель в избах, домах была небогатой.  Ульяна Иосифовна Суртаева,  Александра Романовна Карюгина так описывают свои жилища: в избе было  по две комнаты, в первой русская печь и полати, стол, табуретки, самодельные полки, или шкафчик. Во второй камелек, сложенный из камня, топчаны, кровати были у немногих, одеял, как правило,  не было, укрывались полушубками, овчинами или одеялами из старых шинелей. На русских печках, как правило,  спали бабушки и дедушки, молодежь на полатях. Ульяна Иосифовна Суртаева с благодарностью вспоминает своего деда, мастеровитого хозяина, вся мебель в их избе была сделана его руками. Посуда была в основном, самодельная, деревянная,  глиняная, или  берестяная, так  Федор Платонович Бочкарев вспоминает, что посуду его мама делала сама из глины,  сама  и обжигала. Вместо штор на окнах были занавески из газет, Александра Романовна Карюгина  и Ульяна Иосифовна Суртаева с  юмором вспоминают, что для красоты они окрашивали бумажные занавески свеклой, а по краям делали кантики из сажи. Никто не упомянул из кухонной утвари фаянсовую посуду, зеркала, или буфеты, комоды, то есть, не было того что сегодня для нас является привычным бытовым окружением.  
С одеждой дела обстояли не лучшим образом. Приведу несколько примеров: Федор Платонович Бочкарев  с гордостью говорит, что у него были  праздничные  брюки и рубаха, которые еще до войны были куплены в Риддере для старшего брата. А повседневной его одеждой и  зимой и летом были  «чимбары» - штаны из козлиной кожи, которые надевал прямо на голое тело. Михаил Никифорович Ивлев (80 лет Огневка), вспоминает, что жили настолько бедно, что для того, чтобы его одеть  для работы в колхозе, практически раздели    его младших братьев и  голые ребятишки сидели на печи, им одеть было совершенно нечего. Ульяна Иосифовна Суртаева   вспоминает, что у ее в дружка Кузи,  единственной одежкой  были штанишки   сшитые из двух половичек, одной добротной, другой потрепанной. Пошли в горы за кислицей, а он порвал свою единственную одежку, добрая половина штанов поравлась. А вот Мария Васильевна Атаманова,  Александра Романовна Карюгина отмечают, что их семья и девочки в семье одевались неплохо, хоть и с заплатками, но были платья, кофты, чулки.  Ульяна Иосифовна Суртаева с гордостью говорит, что ей бабушка сшила тоненькое льняное платьице, которым  она очень гордилась. Софья Михайловна Беляева, вспоминает, что ее счастью не было предела, когда старшая сестра привезла ей из Бийска ткань -    и ей сшили праздничное платье. Алина Михайловна Федосеева, с улыбкой рассказывает, какая она была везунья - ей доставались довоенные наряды  ее юных теток, а однажды из Бийска ее мама – работница Усть-Коксинской типографии привезла байковое платьице в клеточку.   Ульяна Иосифовна Суртаева приводит интересный факт,   что колхозникам иногда выдавали «мануфактуру» -  ленты, обрезки ткани,  оставшиеся от шитья гимнастерок, нательного белья солдат.
Что касается питания, то здесь не все так однозначно. Почти все опрошенные утверждают, что голода в их семьях не было, все говорят о скудности и однообразии пищи и об острой нехватке хлеба, но не о голоде. Мария Васильевна Атаманова  и Федор Платонович Бочкарев утверждают, что на их столах, пусть и нечасто, было и мясо и яйца и молочные продукты. Алина Михайловна Федосеева  подробно рассказала, что такое кухня военной поры, для нас – это настоящая экзотика.   Приведем ее рассказ: «Заготавливали в большом количестве слезун, бабушка высушивала его в русской печке, молола, соединяла  с картошкой и пекла вкусные лепешки.  Мы ребятишки, по весне ловили  рыбу,  бабушка  ее высушит в печке, перемелет, и хранит эту рыбную муку в холщовых мешочках, а зимой варит из нее рыбный суп». Матери Алины Михайловны,  как работнице типографии выдавали по 2 кг. овса, его мололи на мельнице, а мельнице располагалась на  дальней Громотухе, а потом готовили овсяные каши, кисели, варили кисели и с брюквой, на картофельном крахмале. Из картошки делали драники.  О хлебном достатке вспоминает лишь Федор Платонович Бочкарев, по его словам, у них хлеба (пшеницы) хватило и на послевоенное время. Зерно мололи  на самодельной круподерке, это чурка березовая и еще одна чурка набитая чугунными болванками, которая и давила зерно. Ульяна Иосифовна Суртаева рассказывает, как ее мама варила суп из мяса: «Сварит суп, мясо от косточки отделит, это на второе блюдо, а косточку подсушит в печи, да еще раз сварит из нее супчик». А вот Александра Романовна  Карюгина, говорит об очень голодном детстве, она  вспоминает, что ее спасли имуранки - суслики, их ловили мальчишки, а потом на костре жарили, с удовольствием ели. «Так и выросла на имуранках» – с горечью говорит Александра Романовна. Сахара почти не было. Сладкое у детей войны – это солодка, брюква, морковь, свекла. Ульяна Иосифовна Суртаева и Алина Михайловна Федосеева  вспоминают, что их бабоньки держали пасеки, и мед их очень сильно спасал от голода. В мед  вместо хлеба макали лук или картошку и с удовольствием ели. При Усть-Коксинской школе был ларечек, где детям при предъявлении ими талона  выдавали по 200 граммов хлеба.
Конечно же молодому растущему организму не хватало этой скудной пищи. Но Мария Васильевна Атаманова вспоминает, что ей повезло, в летнее время она со своими одноклассниками работала от организации  «Заготскот» и их на покосе кормили неплохо, было мясо, сытные каши. Совсем другая обстановка была в колхозах, скудная пища, как правило без мяса, лишь картошка, да капуста. Это подтверждает Софья Михайловна Беляева  проработавшая все летние месяцы во время войны, в колхозах района,  она говорит, что из мяса была только конина, которую они, слушаясь запрета своих бабушек, есть не могли.
Все отмечают огромную роль огорода в повседневной жизни. Выращивали все традиционные овощи:  картошку, лук, капусту, свеклу, морковь,  брюкву, тыкву. Ульяна Иосифовна  Суртаева вспоминает, что в больших количествах солили капусту. У ее бабоньки был особый рецепт, она солила  капусту вместе с тыквой, было необыкновенно вкусно. Весной спасали слезун, кандык, обожали солодку. Домашнего скота держали мало, не чем было кормить,  в основном держали кур, иногда поросят. Но вот  Ульяна Иосифовна Суртаева, Алина Михайловна Федосеева  вспоминают, что у них было даже по две коровы. Вторые достались от их бабушек, которые всю войну прожили  в семьях своих дочерей. Кур, чтобы спасти их от холодной сибирской зимы, по словам Алины Михайловны Федосеевой держали дома, там же  и новорожденных телят.
Из развлечений были детские игры: салочки, прятки, жмурки, «бей-беги, если выдавалось свободное время – вечерние посиделки. Молодежь Мульты, по словам Марии Васильевны Атамановой, гуляла на берегу Катуни. В Усть-Коксе работал клуб, там «крутили» кино, Софья Михайловна Беляева вспоминает, что бессчетное количество,  раз посмотрела фильм «В шесть часов вечера после войны», были и танцы. Были и первые влюбленности. Так в своих воспоминаниях Атаманова Мария Васильевна со светлой печалью рассказывает о своей дружбе с юношей Васей Трофимовым, показала мне его записку, датированную 12 февраля 1942 г. где он пишет о своих чувствах к ней. Призванный в 1942 г. Трофимов погиб в 1943 г. 
Говоря о взаимоотношениях среди сельчан  все информанты в один голос утверждают: люди, жили более дружно и сплоченно,  помогали, как могли друг другу,  поддерживали.  Придет похоронка - все сбегутся, чтобы поддержать несчастную солдатку или безутешную мать. Письмо с фронта читали всем колхозом.  Да еще и помогали бездетным, немощным старикам. Да и жили, как это не парадоксально звучит – веселее. На покос с песнями, с покоса с песнями. Очень  дорожили достигнутым,  стремились обустроить жизнь, берегли каждую крупинку хлеба, каждый кусочек пищи, пытались сделать так, чтобы и нам грядущему поколению было,  на что оглянуться и опереться, и не их вина, что многого не получилось.
День окончания войны, все вспоминают со слезами на глазах. Это радость и великая печаль. По словам Софьи Михайловны Беляевой, 9 мая в Усть-Коксе был устроен митинг и с балкона клуба объявили об окончании войны, играл баян и врач Радошкина, женщина всегда строгая и немного отстраненная вдруг пустилась в пляс по звуки баяна, настолько была велика радость от окончания ненавистной войны. Александра Романовна Карюгина  упоминает «о большой гулянке» в Абайском клубе, в честь дня Победы. Алина Михайловна Федосеева, вспоминает, что сразу после окончания войны, в Усть-Коксу приехал, единственный оставшийся в живых из Усть-Коксинских Героев Советского Союза – Василий Иванович Харитошкин. Она хорошо помнит молодого Героя и его выступление на митинге.   А многим и встречать с фронта было некого, погибли все. У Федора Платоновича на фронте погибли три брата, у Ульяны Иосифовны – отец, у Марии Васильевны - брат,  Александры Романовны отец вернулся с фронта живым, но умер в конце 1946 г. от тяжелых ран. Так день Победы, становился днем скорби.
Абсолютно все опрошенные говорят о великой роли матери в их жизни, никто не сказал «мать», только мамочка, маменька, мама, мудрая, святая мама. О чем бы ни вспоминали,  всегда говорили:  это благодаря мамочке, ее стараниям, ее рукоделию, ее трудолюбию. С какой горечью Софья Михайловна Беляева которой исполнилось 81 год, говорит, о том, что  военная пора, полная лихолетья прошла для нее без материнской ласки и заботы,  ее мать,  арестованная в 1942 г. за распространение панических слухов, вернулась из заключения, только в 1952 г.
Если дети работали не покладая рук, то как же работали их матери! Вот воспоминание Ульяны Иосифовны Суртаевой: «Мама работала допоздна, самого младшего сыночка, моего братика мама и не видела, уйдет на работу, он спит, придет он спит.. В колхозе и в домашнем хозяйстве работали на быках.  Помню, поехали мы с мамой заготавливать дрова,  срубили тополину, мы ей маленькие мало, чем могли помочь, и она одна  заваливала толстые бревна на быка. Мы застынем, стоим как птенчики, она нам рукавички свои отдаст, мы руки согреем».
И мое глубокое убеждение, что  в тылу именно женщины спасли Россию, не суровая дисциплина, не строгость военного времени, не строгие управляющие,  бригадиры, председатели колхозов, директора заводов, а именно подвиг наших матерей и бабушек,  все, в том числе и жизни своих детей положивших на алтарь победы.
Если бы удалось найти такие весы, чтобы на одну чашу можно было положить военный подвиг наших солдат, а на другую - трудовой подвиг наших женщин и детей, то чаши этих весов стояли бы вровень.  Неизмерим подвиг и тех и других, и низкий поклон всем, кто не дрогнул перед военной грозой.

Л.В.Бухтуева
Начальник архивного отдела МО «Усть-Коксинский район»

Последнее обновление ( 21.03.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
ОТКРЫТЫЙ БЮДЖЕТ
2015-2017 годы
2013-2015 годы
ПРОДАЖА И АРЕНДА
Продажа и аренда муниципальной собственности
ИНФОРМАЦИЯ
Статистическая информация
Транспорт
Web-ресурсы
Кадровое обеспечение
Обращения граждан
Сведения о доходах
Россельхозбанк
общероссийский день приема граждан
Независимая система оценки качества работы организаций, оказывающих соцуслуги
Муниципальные программы
Переселение граждан из аварийного жилья
Устав МО Усть-Коксинский район
АУРА МФЦ
Пожарная безопастность
МАЛЫЙ БИЗНЕС
Отдых и туризм
Столовые, кафе, магазины
Туристическая деятельность
Информация
Реестр получателей господдержки
МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ЗАКАЗ
Нормативные документы
Реестр контрактов
Конкурсы и аукционы
АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА
Административные регламенты 2013 Проекты административных регламентов Нормативные документы
КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ КРАЕВЕДОВ «НАСЛЕДИЕ»
ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ПУНКТ ОТДЕЛА ФЕДЕРАЛЬНОЙ МИГРАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ РОССИИ ПО РЕСПУБЛИКЕ АЛТАЙ В УСТЬ-КОКСИНСКОМ РАЙОНЕ
Паспорт гражданина РФ
Регистрация граждан РФ
Миграция
Гражданство
Разное
Новости
ЖКХ
Информация по ЖКХ
Горячая линия
Информация по теплу
Информация по воде
КОМИССИИ
Комиссия по формированию и подготовке резерва управленческих кадров
Комиссия по противодействию коррупции
Административная комиссия
Комиссия по противодействию и злоупотреблению наркотическими средствами
Комиссия по соблюдению требований к служебному поведению и урегулированию конфликта интересов
 
Структура